Эфедроновая зависимость

Картина острой интоксикации эфедрином описана P. Boyd (1971), И. Т. Станкушевым (1982), И.Н. Пятницкой и соавт. (1986), Г.Я. Лукачером, А.Г. Врублевским и соавт. (1987), Н.Г. Найденовой (1988). Ее проявления несколько отличаются при пероральном употреблении (более редком) и при внутривенных вливаниях.

При пероральном употреблении через 10-15 мин после приема развивается эйфория со своеобразными психосенсорными нарушениями. Появляется ощущение необычной легкости тела – "невесомости". Краски окружающего кажутся яркими и сочными. Возникают синэстезии – при звуках в глазах появляются радужные пятна. Характерно также чувство "собственной доброты", "любви к людям", сопереживания любому чужому, чаще мнимому, горю, а также необычной ясности и четкости мыслей [Пятницкая И.Н. и др., 1986]. В какой-то степени подобное состояние "обостренной чувствительности" представляет собой как бы антипод того, которое в психиатрии известно как "болезненное бесчувствие" – anaesthesia dolorosa.

При внутривенном введении эфедрона симптоматика развивается со стремительной быстротой. Первая фаза действия наступает в течение нескольких минут ("приход", "напор" и т. п.). Появляются легкий озноб, ощущение покалывания в руках и ногах. Кажется, что волосы на голове шевелятся, "становятся дыбом", "начинают расти". Ощущается сердцебиение.

Вторая фаза начинается через 10-20 мин – возникающее состояние можно охарактеризовать как атипичное гипоманиакальное. Настроение приподнято, ощущается душевный подъем.

Но лица, ранее испытавшие действие опиатов, подмечают существенное различие между "кайфом" (эйфория с чувством физического и психического комфорта без стремления к деятельности и общению), ими вызванным, и необычным "подъемом" всех жизненных сил после инъекции эфедрина. Этот подъем отличается повышенной активностью, тянет к сверстникам, к приключениям. Непоседливость может достигать беспокойной суетливости. Подростки становятся болтливыми, говорят быстро и без умолку, перескакивая с темы на тему, отвлекаясь и повторяясь. Ко всем навязчивы, хотят делиться своими мыслями и чувствами, прилипчивы со своей "добротой". При этом оживленно жестикулируют. Мимическое сопровождение высказываний бывает утрировано до гримас. Внимание крайне неустойчиво. Легко отвлекаются при изменении обстановки.

При целенаправленном расспросе нередко подтверждают явления деперсонализации и дереализации. Отмечают особую легкость в теле, состояние "невесомости". Окружающая обыденная обстановка вдруг становится необычно "интересной".

У взрослых отмечается продуктивная деятельность – стихи, рисунки и т. п. [Пятницкая И.Н. и др., 1986], которая у подростков практически не встречается.

Агрессия по собственной инициативе бывает редко, но она легко может быть спровоцирована со стороны даже безобидными замечаниями, а главное -недоброжелательным тоном и видом и тем более попытками ограничить активность, удержать. Повышается сексуальная активность. Усиление либидо в сочетании с описанной "обостренной чувствительностью", безудержным желанием самоотдачи играет, видимо, большую роль в частых гомосексуальных эксцессах.

Неврологические нарушения включают мидриаз с ослаблением реакции зрачков на свет, спонтанный нистагм, а также появление разнообразной "микросимптоматики", которая, скорее всего в стертом или компенсированном виде существовала ранее. Иногда возникают вздрагивания всем телом – спонтанные или при резких звуках, а также мышечный тремор.
По данным эхоэлектроэнцефалографии выявляются признаки внутричерепной гипертензии [Лукачер Г.Я. и др., 1987].

Среди вегетативных нарушений наблюдаются сухость слизистых (сохнущие губы часто облизывают), бледность лица, повышение артериального давления, умеренная тахикардия, иногда экстрасистолия.

Картина эфедроновой интоксикации в начале злоупотребления удерживается после вливания до 8 ч. По мере повторения ежедневных вливаний толерантность растет, что становится очевидным по укорочению периода "подъема" до 1-2 ч.

Постинтоксикационное состояние (т. е. выход из эфедронового опьянения) отличается тем, что угнетенное настроение, вялость, быстрая утомляемость, чувство полного изнеможения сочетаются с соматическим дискомфортом – дурным самочувствием, ноющими болями в разных частях тела, особенно в затылке, парестезиями – кажется, что по телу ползают мурашки. Артериальная гипертензия и тахикардия могут сохраняться. Потребность во сне сочетается с невозможностью уснуть, а сонливость – с беспокойным сном.
Эфедрон в нашей стране включен в список наркотиков, и с возникновением зависимости от него диагностируется наркомания.

Злоупотребление чаще всего начинается сразу с внутривенных вливаний. Приобщение обычно происходит в группе, куда входит старший по возрасту опытный наркоман ("учитель"). Влияние подобного лидера, а также свойство эфедрона быстро вызывать психическую, а затем и физическую зависимость обусловливают высокий риск стать наркоманом для подростка, однажды решившегося на его внутривенное вливание. Возможно, что не менее чем у половины из тех, кто один раз ввел себе эфедрон внутривенно, формируется наркомания.

Главным мотивом первого злоупотребления Г.Я. Лукачер и соавт. (1987) отметили "подражание товарищам". Скорее дело не просто в имитации, а во влиянии группы на подростка (реакция группирования, групповой конформизм и т. п.).

Эфедроновая наркомания отличается особой злокачественностью. Бывает достаточно 2-3 внутривенных вливаний, чтобы появились признаки психической зависимости – неудержимое желание еще и еще раз испытать эфедроновое опьянение. По мере повторения вливаний все тяжелее становятся постинтоксикационные состояния на выходе из эфедронового опьянения. Появляются сжимающие боли в области сердца и поясницы, мучительные задержки мочи. Приступы озноба чередуются с проливным потом. Особенно беспокойным становится сон с частыми пробуждениями, кошмарными сновидениями, приступами страха. Развиваются гиперакузия (вздрагивают при неожиданных звуках) и светобоязнь (носят темные очки даже вечером при электрическом освещении). Через сутки-двое это мучительное состояние сменяется астенией и сонливостью [Найденова Н.Г., 1988].

В зависимости от частоты злоупотребления проходит от 2-3 нед. до нескольких месяцев, когда уже можно выявить тяжелый абстинентный синдром и компульсивное влечение. Последнее всегда особенно сильно на выходе из эфедронового опьянения. Из-за этого наркоманы начинают делать себе вливания по несколько раз в день, одно за другим, каждые 2-4 ч. Возникают состояния, сходные с тяжелым алкогольным запоем [Пятницкая И.Н. и др., 1986: Найденова Н.Г., 1988]. Суточная доза вводимого (кустарным образом приготовленного) эфедрона возрастает по сравнению с первоначальной с 2-3 мл до 30-80 мл. Разовая доза редко увеличивается больше чем вдвое из-за неприятных побочных явлений при передозировке (сильное сердцебиение и др.).

Подобные эксцессы обычно становятся периодическими. Цикл злоупотребления продолжается 2-5 сут. Во время него не спят, не едят, быстро худеют, доводят себя до изнеможения. К этому моменту влечение к эфедрону падает [Пятницкая И.Н. и др., 1986]. Наступает постинтоксикационное состояние ("отход") с резкой астенией, мучительной бессонницей, головокружением, резью в глазах. Через 6-12 ч наступает новая фаза – развивается сомнолентное состояние: крепко спят, разбуженные – тотчас засыпают снова. Но по мере развития наркомании уснуть становится все труднее. Начинают прибегать к транквилизаторам и снотворным. Постепенно их доза также возрастает в 2-4 раза. Отоспавшись сутки-другие, ощущают "зверский аппетит", все время что-то жуют, при отсутствии пищи под рукой – ее воруют. При первых циклах в этот период также усиливается половое влечение, но по мере развития наркомании оно полностью угнетается, и у юношей развивается импотенция. Через несколько дней влечение к эфедрону вспыхивает с новой силой, и цикл повторяется. С развитием наркомании интервалы между циклами укорачиваются с 5-10 до 2-3 дней.

Изменение картины опьянения также служит проявлением сформировавшейся наркомании. Эйфория укорачивается и делается более "хрупкой" [Пятницкая И.Н. и др., 1986: ее легко прерывают внешние раздражители, даже обращение к подростку может "сломать кайф". Беспорядочная активность сменяется более целенаправленной деятельностью и предприимчивостью, поведение оказывается более собранным. Эфедроновые параноиды чаще всего возникают именно на фоне подобных наркотических эксцессов. Абстинентный синдром характеризуется, прежде всего, тяжелой дисфорией [Лукачер Г.Я., и др., 1987]. Мрачное настроение сочетается со злобностью и неприязненным отношением ко всему окружающему. Сонливость чередуется с двигательным беспокойством. Наблюдается мышечный тремор. Очень характерны фибриллярные подергивания мышц лица и языка. Зрачки сужены, реакция на свет ослаблена. Иногда виден спонтанный нистагм. Вызываются патологические стопные рефлексы. Отмечаются стойкий красный дермографизм, сальность лица. Артериальное давление колеблется, часто снижено, имеется склонность к коллаптоидным реакциям, особенно ортостатическим. Жалуются на головную боль, разбитость, "внутреннее беспокойство".

Разнообразные девиации в неврологическом статусе [Лукачер Г.Я. и др., 1987], с нашей точки зрения, возможно, свидетельствуют о выявлении компенсированных и сглаженных в обычном состоянии признаков резидуального органического поражения головного мозга.

Длительность абстинентного синдрома – 1-2 нед. Абстинентные острые параноиды по клинической картине не отличаются от острых эфедроновых параноидов, возникающих на высоте интоксикации. Обычно они затягиваются на несколько дней. Их главное отличие от острых интоксикационных эфедроновых параноидов состоит в том, что очередная инъекция эфедрона их немедленно купирует [Найденова Н.Г., 1988].

Социальная деградация происходит довольно быстро. Забрасывают учебу, работу. Ведут паразитический образ жизни, обирая прежде всего близких, попрошайничая, воруя. Прежние интересы и привязанности утрачиваются. Становятся неряшливыми и нечистоплотными. Соматические осложнения проявляются миокардиодистрофией (боли в области сердца, на ЭКГ – гипертрофия левого желудочка, диффузные мышечные изменения, нарушения внутрижелудочковой проводимости), хроническим гастритом и спастическим энтероколитом [Пятницкая И.Н. и др., 1986]. Признаки хронической интоксикации марганцем (как примеси в кустарно изготовляемом эфедроне) сводятся к появлению хореиформных гиперкинезов – размашистых движений руками и ногами, от которых больному трудно удержаться, и парезу мягкого неба, языка, лицевых мышц. Эти признаки появляются после 2-3-летнего злоупотребления эфедроном [Найденова Н.Г., 1988].

Вызвать врача-нарколога на дом, получить консультации по услугам клиники Наркоцентр и решить вопрос о необходимости госпитализации можно по телефону:

8(495)774-74-95 (круглосуточно)

Помогите себе или своим близким! Обратитесь к врачу, чтобы избавиться от зависимости!